| Избранное: | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |
::
Когда поёт Орфей
г. Фрунзе, 1976 год
ВОТ УЖЕ ПЯТЬ ДНЕЙ в городе нашем пребывает сладкоголосый Орфей, тот самый мифический певец, который полюбил девушку по имени Эвридика, а потом потерял ее. Впрочем, не совсем тот самый.
Эта «старая история» об Орфее и Эвридике дала жизнь совершенно новому в нашей стране жанру сценического искусства — эстрадной опере. Ее создали ленинградский вокально-инструментальный ансамбль «Поющие гитары», композитор А. Журбин, драматург Ю. Димитрин, режиссер-постановщик М. Розовский.
Эстрада и опера. Совместимы ли эти, казалось бы, совершенно чуждые друг другу, а подчас и непримиримые, понятия. Оказывается, вполне совместимы. Если только сплав этот не механический, а отмеченный искрой вдохновения, творчества, новаторства.
Создатели «Орфея и Эвридики» назвали свое произведение зонг-оперой, указывая таким образом на непосредственную связь с традициями театра Брехта, который в своих спектаклях активно использовал зонги — своеобразные песни-комментарии происходящего, песни-притчи, песни-моралите. Собственно, зонгов в спектакле не так уж много (надо сказать, что их отлично исполняет мужской квартет и весь ансамбль), во всем же остальном он имеет признаки, характерные для оперы — дуэты, ансамбли, хоры, сольные номера, а главное — героев, действие, драматургию.
Сегодня уже хорошо известно, что без действующего лица, без героя, без образа искусство, особенно сценическое, теряет свою глубину и силу, превращаясь всего лишь в развлекательное шоу. Недаром даже цирк — искусство по преимуществу трюковое и дивертисментное — все чаще обращается к форме сюжетного спектакля. Вот почему зонг-опера «Орфей и Эвридика» воспринимается как качественно новый шаг в развитии вокально инструментального жанра на эстраде.
С другой стороны, и восприятие ее требует от зрителя определенных усилий, более высокой подготовки и культуры. Но усилия эти окупаются сторицей. Потому что нам предлагают зрелище глубоко волнующее, эмоциональное, яркое, доставляющее эстетическое удовольствие и вместе с тем заставляющее думать, сопереживать.
Авторы зонг-оперы оригинально трансформировали известный древнегреческий миф об Орфее и Эвридике, наполнив его серьезным нравственным, философским смыслом. Это спектакль не только о прекрасной и трепетной любви Орфея к Эвридике, но и о трагедии человека, оказавшегося в плену у славы, у своей гордыни, пошедшего на компромисс с судьбой. Сладкозвучный Орфей, лишь на мгновение уступивший «счастью за полцены», терпит нравственный крах, остается в одиночестве, теряет свою Эвридику, ее любовь.
В спектакле немало отличных эстрадных мелодий — и лирических (дуэты и арии Орфея и Эвридики), и ритмических, танцевальных. Вместе с тем, это не обычное и привычное вокально-инструментальное исполнение, а по-настоящему современный театральный спектакль, радующий яркой остроумной режиссурой, исполненный с большим мастерством и накалом. Приятно видеть на сцене исполнителей, которые не только хорошо поют, но и владеют драматическим искусством, пластикой тела, обладают достаточно высоким вкусом.
Это относится в первую очередь к исполнителям ролей Эвридики (Алла Кожевникова) и Орфея (Альберт Асадулин, Борис Усенко и другие). Правда, как нам кажется, кое-где постановщикам и исполнителям немного изменяет чувство меры, они идут на уступки невзыскательному вкусу — например, в эпизодах состязания певцов и оргии в царстве Харона. Хотя по замыслу эпизоды эти, вероятно, носят сатирический, пародийный характер, но это не совсем убедительно.
А в общем-то, конечно, мы должны быть благодарны нашим ленинградским гостям за то, что они познакомили нас со своим оригинальным творческим экспериментом — зонг-опорой «Орфей и Эвридика». Этому жанру, скорей всего, принадлежит будущее нашей эстрады.
А. БАРШАЙ
