Главная Страница |  Каталог / Изменения / НовыеКомментарии | Поиск:
Вход:     Пароль:   

  Избранное:   Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация  
Версия для печати :: Версия для экспорта в Microsoft Word

Театр Рок-опера: Спектакли/FlamendaAct2 ...

ВТОРОЙ АКТ


П Е П Е Л И Щ Е.


(Тиль, Ламме, Неле…)
ГОЛОС КЛААСА.
Живи, дыши, не бойся,
И до конца держись…
Какая никакая,
А все же это жизнь.
Мой Тиль, мой мальчик,
Ты помни об одном.
Чем больше в мире смеха,
Тем меньше страха в нем.


ГОЛОСА.
— Угольщик Клаас повинен в дерзкой ереси и бунте…
– Господи, разве не страшно, за что ты его осудил…
– Неистовый огонь живи в моих кострах…
– И да свершится правосудье…
– От чего так жарко, жарко на лугу ночном…
– Испанская корона на всех материках…
– Пылай, пылай, пылай неутомимо,
преображай живое в прах…
– Аминь!


ГОЛОС КЛААСА.
Тиль!


ТИЛЬ.
Пепел отца жжет мое сердце!


НЕЛЕ.
Мой милый, любимый…. О, как ты далеко!
Какими словами тебя отогреть?
Как страшно и грозно и так одиноко,
Что сердцу не уцелеть…


ТИЛЬ.
Пепел отца жжет мое сердце…
Пепел отца жжет мое сердце!


НЕЛЕ.
Тебе ни помеха, ни помощь – никто я,
Тебе, мой любимый, единственный мой…
Теперь над тобою и небо другое…
Грусть – иная и смех – другой…


ТИЛЬ.
Пепел отца жжет мое сердце…
Пепел отца жжет мое сердце!


НЕЛЕ.
А встретимся мы, не узнаешь – не надо.
И я не напомню, глаза отведу.
Захочешь позвать меня – хватит и взгляда,
Услышу, приду…


ТИЛЬ.
Пепел отца жжет мое сердце…
Пепел отца жжет мое сердце!


НЕЛЕ.
Прощай, мой любимый… Прощай


ТИЛЬ.
Пепел отца жжет мое сердце!
Ламме!
Послушай, Ламме.
Ты, как я вижу, весельчак, пожрать и выпить не дурак,
По брюху видно, –
Так вот что, Ламме.
Нам не нужны теперь шуты, нам на такие животы
Смотреть обидно!
И если правда,
То, что ты любишь свой народ и ненавидишь подлый гнет
Чужой державы, –
Тогда, мой Ламме,
Клади живот свой за народ, забудь забавы,
И – вперед!


ЛАММЕ.
Я готов!
Раз ты готов – я тут как тут, теперь пускай они не ждут
От нас пощады!
Для этих псов
Устроим мы такой костер, такое пламя разведем –
Похлеще ада!
(Возникает Оранский, за ним силуэты гёзов…)


ГОЛОСА ГЕЗОВ.
Мы – гезы!
И наш закон – святая месть за нашу попранную честь,
За кровь и слезы!
Мы – гезы!
И мы заставим этих псов в огонь их дьявольских костров
Живьем залезть.


ТИЛЬ.
Мечу ответит меч, грозе ответит смерч,
И страшен будет всход кровавого посева.
Прощай! Пылай! Огонь святого гнева.
Кровь за кровь. Смерть за смерть!
Не ради наших пышных слов на поминальной тризне,
Не ради славы, барыша.
Вперед, вперед, свобода стоит жизни!
А жизнь без свободы не стоит и гроша!


ОРАНСКИЙ. (Тилю)
Ну что, приятель!
Мной не забыт вчерашний бой.
Ты был – ничей.
Ты был – ничей, а стал ты мой,
Чтоб отомстить любой ценой.
(Поодаль возникает Король.)


ОРАНСКИЙ.
Ты был ничей, приятель,
А это значит – враг.
И был мне непонятен
Нелепый твой колпак.
Поклялся я народу,
И мне поверил он –
Любой ценой добыть ему свободу
И справедливость возвести на трон…
Любой ценой!


КОРОЛЬ (Оранскому).
Свободу славят бунтари,
Подняв на троны топоры.
Все это, друг мой, до поры, до времени.
Добыв секиру королей,
Дружить ты будешь только с ней.
А всех иных друзей – на цепь и к стремени…
Любой ценой.


ОРАНСКИЙ.
И как бы ни был труден
Кровавый мой поход, –
Клянусь, что полной грудью
Страна моя вздохнет.
(Тилю.) Вчера был нужен сброду твой
Площадной жаргон.
Сегодня меч добудет им свободу
И справедливость возведет на трон
Любой ценой!!


КОРОЛЬ.
Свободу славят бунтари,
Подняв на троны топоры.
Все это, друг мой, до поры, до времени.
Добыв секиру королей,
Дружить ты будешь только с ней.
А всех иных друзей – на цепь и к стремени…
Любой ценой.


ОРАНСКИЙ.
Итак, солдат,
Начни свой бой.
Он пострашней, чем королю дерзить перед толпой.
Пройди на север мимо всех засад
И гезам передай мое решенье.
Сюда вести войска.
Пока я здесь, король не ожидает наступленья.


ТИЛЬ.
Ну что, мой Ламме? Вперед?
Дорога не легка.


ОРАНСКИЙ.
И сразу же назад. Ни часа промедленья,
Чтоб вызволить меня из этого мешка.


ТИЛЬ.
Спокоен будь, я приведу войска,
И разыщу тебя. Доставлю гезам вожака
За час до главного сраженья.
Отец! Твой пепел жжет…
(Ламме) Идешь со мной? Тогда вперед.
(На авансцене Король. Рядом Чиновник.
В глубине сцены Тиль и Ламме прорываются к гезам.)


КОРОЛЬ.
Не правда ли, забавно?
Шут перестал шутить!
Как нам теперь бедняжку
От прочих отличить?
Смотрите, как Фортуна
Повернула колесо.
Он снял колпак дурацкий,
Он шлем одел солдатский
И потерял лицо.


ЧИНОВНИК.
И потерял лицо.


ГОЛОСА СОЛДАТ.
Идет Испания, грохочут сапоги,
Готовь заранее гробы и сундуки!
Смерть непокорным!


ТИЛЬ.
Пепел отца жжет мое сердце.


КОРОЛЬ.
А был он так занятен!
Признаться, я не ждал,
Что он на такую пошлость
Променяет божий дар.
Теперь он просто скучен,
Криклив и неумен,
Подобно серой черни,
Тупой и подлой черни,
Которой служит он.


ЧИНОВНИК.
…серой черни служит.


ГОЛОСА СОЛДАТ.
Идет Испания, грохочут сапоги,
Готовь заранее гробы и сундуки!


ТИЛЬ.
Пепел отца жжет мое сердце…


КОРОЛЬ.
И значит остается
Спросить у всех шутов.
Кто же из нас смеется
В конце концов?
И значит стоит малого
Весь дерзкий карнавал.
У этого начала
Всегда один финал.
(Затемнение.)


Р Ы Б Н И К


(Жиллина. На переднем плане Неле.
Поодаль Рыбник.)


ЖИЛЛИНА (жалобно).
Ходит, ходит невод
Ночью по реке…


РЫБНИК.
Зачем тебе, Господь,
Чтоб враг мой выжил?..
Продав язык и шпагу сатане…


ЖИЛЛИНА.
Огонек бессонный светит вдалеке.
Для кого ты светишь, дальний огонек?
Неужели кто-то ночью одинок?
Путник одинокий в дальней стороне,
Знаю, ты тоскуешь, только не по мне.


РЫБНИК.
Я знаю, Боже, знаю – он вернется.
Подай мне знак, когда вернется он…


НЕЛЕ. Ах, как жарко, жарко на лугу ночном.


РЫБНИК.
Проклятый шут, ушел, ушел и выжил.
Он тонет в блуде, но любим вдвойне.
Ну дай же знак, Господь, что я услышан.
Верни его, Господь. Дай его мне.


ЖИЛЛИНА.
Карай за все, Господь, но дай мне Тиля.
Верни мне Тиля, я и так на дне.
Тугим узлом судьба меня скрутила.
Верни его, Господь. Дай его мне.


РЫБНИК.
Он уцелел, проклятый шут, он дышит.
В воде не тонет, не горит в огне.
Ну дай же знак, Господь, что я услышан.
Верни его, Господь, дай его мне!


ЖИЛЛИНА. (Одновременно с Рыбником, неистово)
Не дай, Господь, чтоб он меня покинул.
Неужто мне нет места на земле.
Сгубил меня, проклятый шут и сгинул.
(Жиллина исчезает.
В глубине сцены возникает Ламме.)


ЛАММЕ.
А вот и Ламме из города Дамме
Гроза испанцев,
Великий гёз!
Друзьям принесли мы 
Хорошие вести
И тощее брюхо
Пустое до слез!
Да здравствуют гезы!
Прошлись мы прекрасно
Туда и обратно,
Устали ужасно,
А все же мы здесь.
Такие мы танцы плясали испанцам,
Что не было времени
Сесть и поесть.
Да здравствуют гезы!
Противен природе
Голодный фламандец!
За трапезу, Ламме!
Бегом в кабачок!
Говядину в брюхо,
Мальвазию в глотку,
А там и молодку
Хватай за бочок!
Да здравствуют гезы!
(Ламме уходит.)


РЫБНИК (проводив Ламме взглядом).
Я понял, Господь! Посылаешь мне знак…
Смутьяны вернулись. Он рядом – мой враг! (Исчезает)


НЕЛЕ.
Ты вернулся, мой милый, мой свет, моя радость.
И снова весна для меня ожила.
Теперь я с тобой никогда не расстанусь.
Я так тебя ждала.
Звучат ручьи по склонам. “Неле-неле-неле”.
Льются птичьи песни. “Тили-тили-тиль”.
На лугу зеленом ходит месяц, ночь тепла
Как я тебя ждала!
Ты вернулся и снова забыты разлуки,
Как давние сны, как растаявший снег.
И пусть только обнимут меня твои руки,
Я снова поверю, что это навек.
Никогда и никто больше нас не разлучит.
И в ясные ночи и в темные дни.
Ты вернулся, ты рядом – и звезды и тучи
Теперь над тобою и мною один.
Ах, как жарко, жарко, жарко на лугу ночном.
(Затемнение. Возникает Чиновник, рядом с ним Рыбник. За ним Монах.)


ЧИНОВНИК. (Рыбнику)
Вернулся Тиль? Такая новость дорогого стоит.


МОНАХ. Вернулся сам, безбожник.


РЫБНИК. Шут – есть шут.


ЧИНОВНИК.
Теперь шуту петли не миновать.
(Рыбнику) Ты приведешь сюда его девчонку.


РЫБНИК.
Неле?!


ЧИНОВНИК.
Дойдут до Тиля слухи, что она на дыбе, и он объявится.


РЫБНИК. Нет!… шута прикончу я.


МОНАХ. Аминь.


РЫБНИК.
А Неле…
(чиновнику, указывая на Монаха)
Он нас обвенчает, и мы бежим. По Северной дороге. Пишите грамоту, чтоб нам пройти заставу.


ЧИНОВНИК. Боишься оставаться в городе? Разумно.
(Достает грамоту, пишет на ней несколько слов)


РЫБНИК. …и свадебная песня сигналом будет вам, что шут убит.


ЧИНОВНИК. Чудесно. Убит. Но как шута поймать?


РЫБНИК. (указывая на Монаха) Он знает, как!


МОНАХ.
Пора, пора угомонить паяца,
Безумца, нечестивца, голодранца
Карающей десницей поразить.


ЧИНОВНИК. Десница – это мы.


МОНАХ.
Давно пора. Ведь каждый шаг его
Преумножает ересь и разврат.


ЧИНОВНИК. Святой отец, короче.


МОНАХ.
Он развратник! Блудник, бесстыдник, бабник, греховодник,
Прелюбодейщик…


ЧИНОВНИК. Такого слова нет.


МОНАХ. Ну, «блудодей». Такое слово есть!


ЧИНОВНИК.
А есть ли заведенье,
Куда заходит этот блудодей?


МОНАХ.
Да, есть, там есть подвальчик неприметный,
Гнездо порока, целое собранье
Таких блудниц и молодых бесстыдниц,
Что сам святой Фома не устоит.


ЧИНОВНИК. Тиль там бывает?


МОНАХ. Кто ж там не бывает?


ЧИНОВНИК. Какая шлюха нам его продаст?


РЫБНИК. Там есть одна… невинная девица…


ЧИНОВНИК. Жиллина? Знаю.


МОНАХ. Но какие плечи! Какие ноги…


ЧИНОВНИК. Ноги так себе.


МОНАХ. А бедра?!


ЧИНОВНИК. Бедра – да.


МОНАХ.
А общий вид?
Святой Фома – и тот не устоит.


ЧИНОВНИК.
Чудесно, дашь ей денег, купишь водки.
Поговоришь о долге патриотки.
Напомнишь ей о пытке и о плетке –
И все в порядке – Тиль у нас в руках!
(Протягивает грамоту Рыбнику)


ЧИНОВНИК, МОНАХ.
Все держится на двух винтах.
Во-первых, голод и во-первых, страх.
То страх, то голод – из двух одно,
И третьего нам не дано.
Всегда возможно многого добиться,
Найти лазейку, сделать верный ход,
Когда ты знаешь, кто чего боится,
Или кому чего не достает.
Все держится на двух винтах.
Во-первых, голод и во-первых, страх.
То страх, то голод – из двух одно,
И третьего нам не дано.


ЧИНОВНИК.
Еще ни разу я не ошибался.
Прижмите шлюху, как я говорю –
И если наш герой изголодался,
Он влезет головою в западню.


ЧИНОВНИК, МОНАХ.
Все держится на двух винтах.
Во-первых, голод и во-первых, страх.
То страх, то голод – из двух одно,
И третьего нам не дано.
(Чиновник и Монах исчезают. Рыбник с грамотой в руках неподвижен.)


РЫБНИК.
Я не забыл тебя, Клаас.
И мне твой пепел сердце жжет.
Казня доносом в первый раз,
Я тоже шел на эшафот.
Пускай придется воронью
Клевать и мой остывший прах.
Я ради веры предаю.
И перед нею буду прав.
Во имя Господа.
И вот, к последнему греху
Меня зовет небесный знак.
И на ноже, как на духу
Раскроет душу мне мой враг.
Не власть вершит над Тилем суд.
А жизнь убить его велит.
Твой сын, Клаас, великий шут 
А шут…
А шут не должен быть велик!!
…Она одна. И никого…
Кто мог бы тихо ей шепнуть.
“Не жди, не жди, не жди его…
Забудь, забудь его, забудь, забудь…”
(Затемнение.
Возникают Монах и Жиллина.)


МОНАХ.
Ты получишь много денег.
Вот задаток.


ЖИЛЛИНА.
Дай сюда.


МОНАХ.
Ты себе накупишь тряпок.
Хочешь выпить? (протягивает флягу)


ЖИЛЛИНА.
Дай сюда.


МОНАХ.
Ты вот тут (указывает на вырез платья)

спусти пониже,

Здесь (на юбку) повыше…


ЖИЛЛИНА.
Не учи.


МОНАХ.
Это дело очень важно
Для империи…


ЖИЛЛИНА.
Помолчи.


МОНАХ.
Окрутить его и выдать
Можешь только ты одна.


ЖИЛЛИНА.
Ах, ты сволочь. Ах, ты гнида…


МОНАХ. (отбирая флягу)
Ладно, ладно, дай сюда.
Как только он войдет – подашь нам знак.
Мы будет рядом.
Споешь нам… “Время бить посуду…”


РЫБНИК (возникая).
Нет!
Она споет… “Ах, как жарко, жарко на лугу ночном…”


ЖИЛЛИНА. Скот!…
(Рыбник и Монах исчезают. Жиллина одна.)


ЖИЛЛИНА.
Тиль… Ты будешь мертвым…
Раз ты не мой – оставайся ничьим…
Ты будешь мертвым. Ни ей, ни мне – земле.
И навсегда забыть…
И никогда не слышать. “Жарко на лугу ночном…”
На том лугу ночном вам не бродить, ни петь, травы не мять…


ГОЛОС РЫБНИКА.
Он будет мертвым, мертвым, мертвым…


ЖИЛЛИНА.
Тиль! Я только раз любила… Только раз.
Ты прости меня, Тиль.
(Появляется изрядно пьяный Ламме.
С другой стороны показываются трое солдат.
Это принц Оранский и гезы в испанских доспехах.)


ЛАММЕ. (горланит)
Кто в нашем Дамме счастливее Ламме,
Когда он говядиной брюхо набьет?


ЖИЛЛИНА. …Где Тиль?


ЛАММЕ.
Сказать тебе где он? В твоем кабачке он.
Набит новостями – Оранского ждет.


ОРАНСКИЙ (своим). Вернулся Тиль!


ЛАММЕ (горланит). Да здравствуют гезы!


ЖИЛЛИНА. (заметив “испанцев”)
Потише, герой. Испанцы.


ЛАММЕ. (обернувшись и увидев “испанцев”)
А что мне испанцы? Весь город в облаве.
(Оранскому) Смывайся-ка, парень, покуда живой.


ОРАНСКИЙ. (своим) Веселая встреча.


ЛАММЕ.
За каждой заставой отряды повстанцев.
Спасайтесь, испанцы, валите домой.
Да здравствуют гезы!


ОРАНСКИЙ (отшвырнув Жиллину, пытающуюся утихомирить Ламме)
Когда б я был гёзом, на первой березе
Тебя бы я вздернул!!
(Жиллина уходит.)


ЛАММЕ.
Нашелся мне гёз!
(Отталкивает Оранского.)
К нему по людскому, его пожалели
А он мне – березу. Мадрид тебе в нос!


ОРАНСКИЙ.
Какой милосердный попался нам гёз!


ЛАММЕ.
Цени мою дружбу и время запомни,
Когда подыхать вам настанет черед…
Когда мы доставим Оранского гезам.
А Тиль это сможет!!


ОРАНСКИЙ (одному из своих). Заткни ему рот!!


ЛАММЕ. Да здравствуют гё…


ОРАНСКИЙ.
Предателя – в кабак!
(Ламме)
Боюсь, что ты лишишься языка за приступ доброты.


К А Б А Ч О К


(Тиль один.)
ТИЛЬ.
Скоро полночь, их всё нету
Мрак такой – хоть глаз коли.
А кругом посты, пикеты, сторожа, патрули.
Как прорваться? Что придумать?
Как пройти сквозь эту тьму?
Одному-то мне – раз плюнуть,
Но ведь мне не одному.
Что ж ты, Тиль, хитрец лукавый,
Ни хитер, ни лукав?
Порох, грязь и след кровавый
На лице, на руках.
Позабыл ты свои шутки.
В голове у шута,
Что у нищего в желудке –
Пустота, пустота, пустота…
Только дым в глазах и пламя,
А в ушах крик и стон.
Только пепел под ногами,
Кровь и смерть со всех сторон.
Что ж поделать? Понимаю
На войне, как на войне.
Неле, девочка родная,
Как все это не по мне!
Ты меня и не признаешь.
Твердый шаг, хмурый взгляд.
От улыбки – тень одна лишь.
Нет шута – есть солдат…
(В кабачок входит Жиллина.)
Плащ накину, шлем надвину
И уйду без следа.
Видно я тебя покину
В этот раз навсегда…
(Жиллина подходит к Тилю.
Кладет руки на его плечи…)


ЖИЛЛИНА. Ну, здравствуй, весельчак…
Ходит, ходит невод
Ночью по реке.
Все мы божьи рыбки,
Все мы на крючке.
Плывем и не тужим,
И вдруг – злодейка-сеть.
Кому-то, значит, ужин –
Кому-то помереть…
Чья доля тяжелее
Не ведает никто…
Тащить с уловом невод
Ведь тоже нелегко.
Все мы божьи рыбки.
Все мы на крючке…
И ходит, ходит невод
По медленной реке.
(Оттолкнув Тиля.)
Уходи! Уходи, Тиль… Уходи-и-и…
(Неле вбегает в кабачок и бросается к Тилю. Появляются девицы.)


НЕЛЕ.
…Ах, как жарко, жарко… на лугу ночном!


ДЕВИЦЫ.
Время бить посуду – время пить до дна!


ЖИЛЛИНА.
Видно этой ночью буду я одна.
(Возникает Рыбник. С ножом в руках он крадется к Тилю. Входит Монах.
Тиль и Неле в объятиях друг друга.)


ДЕВИЦЫ.
Время бить посуду! Время пить до дна!


ЖИЛЛИНА.
Только вышла замуж – и уже вдова…
(Рыбник заносит над Тилем нож. В кабачок входит Оранский, гезы вталкивают Ламме.. Оранский бросается к Рыбнику. Нож падает. Монах пытается ускользнуть.)


ОРАНСКИЙ. Схватить!
(Монаха бросают в ноги Оранскому.)


МОНАХ.
Я невинный! Я духовный…
(Указывая на Рыбника)
Это он во всем виновный.
На Жиллину.) И она с ним заодно.


ОРАНСКИЙ. Обыскать!
(Монаха и Рыбника обыскивают.
Находят грамоту…
Принц Оранский читает грамоту,
передает ее Тилю…)


РЫБНИК (исступленно).
Слепцы, пигмеи, гномы…
Зачем мы? Где мы? Кто мы?
Какою мерить мерой
Костры, доносы, веру?
Кого, скажите, спас я,
Когда предал Клааса?..
Где ложь, где истина, где бог?!


ОРАНСКИЙ.
Волей моего народа,
Доверившего мне и власть, и суд,
Повелеваю!
(Указав на Рыбника.)
Грязного убийцу, поднявшего на гёза нож,
(Указав на Монаха). Этого святошу,
(Указав на Жиллину). И эту потаскуху – прикончить.
Здесь, сейчас…
(Тилю, указывая на Ламме)
И этот твой дружок
Умрет с врагами вместе.
Пусть знает каждый гез,
Как поступать с врагом!


ТИЛЬ. Ламме?!


ОРАНСКИЙ.
На принце эти латы
Он видеть не привык.
Признал во мне солдата
И распустил язык.
О том, что гезы рядом
Я от него узнал.
Ну, будь ты принц Оранский
Как ты бы поступал?
Казнил его?
Пытал?
Или помиловал?


НЕЛЕ.
Смерть. Смерть и пепел, дым и пламя.
На руках кровавый след.


РЫБНИК. (одновременно с Неле)
Вот и все. Просторно и весело.
Сам Господь мне дает ответ.


НЕЛЕ.
Что же, что творится с нами?
Нам без казни жизни нет.


РЫБНИК. (одновременно с Неле).
(Богу.) Если предан я, свято веривший,
Значит! Тебя! Нет!


НЕЛЕ.
Как жестока наша ярость,
Сердце ненависть сожгла!
И грехи наши некому мерить!
Что в душе еще осталось
Кроме гнева, кроме зла?


РЫБНИК (одновременно с Неле).
Словно камень упал с души.


НЕЛЕ.
Милый, разве так и надо?
Ты скажи, ты ответь!


РЫБНИК. (одновременно с Неле)
Ад и рай – великая ересь?


НЕЛЕ
Казнь и вечная расплата.
Кровь за кровь, смерть за смерть!


РЫБНИК. (одновременно с Неле)
Бога нет?! Греши?!


ОРАНСКИЙ.
Не все грехи я смертью караю,
Но в этот раз – рука тверда.
Пьян, как пес – прощаю,
Шкуру спас – прощаю,
Но он жалел врага.
И если мог твой верный друг
Жалеть испанца…
Он – первый враг. Он предал нас 
И мой приказ – казнить!
Все четверо – лицом к стене!


ТИЛЬ. (с грамотой в руке)
Нашел! Вновь ожил шут во мне!!
Все это не правильно.
Тут номер не такой.
Начали во здравие
И вдруг за упокой.
(Указав на Жиллину.) Невеста – красотка.
(Указав на себя.) Жених молодец.
А что это значит? Обоих под венец.
И если ты помилуешь виновных
Мы вырвемся отсюда, наконец.


ОРАНСКИЙ. Что ты задумал?


ТИЛЬ. (Указав на Монаха.)
Вот этот папа Римский
Поедет нас венчать.
А вот и пропуск, а вот и печать!
Свадебная песня, пьяный поход,
Проедем заслоны, заставы, кордоны,
А потом развод.
Чем плохо пожениться на ночь?


ОРАНСКИЙ.
Ну, что же, в этом плане есть свой расчет.
(Ламме, Рыбнику, Монаху, Жиллине)
Ваша жизнь – помните – зависит от вас,
Вы роль свою исполните без выкрутас,
Тогда я вас помилую, слово вам даю,
Слово гёза!


ВСЕ. Золотое слово!


ОРАНСКИЙ. Но если кто-то пикнет…
Я понятно говорю?


ТИЛЬ.
О братья, хоть на час объединимся
В дружную и мирную семью!
(Жиллине.) Приди в мои объятья,
Но уж позволь
Засунуть под платье
Заряженный пистоль,
А то я не успею глазом моргнуть,
Как ты уже изменишь
И как еще изменишь, с кем-нибудь.


ОРАНСКИЙ. Приказываю петь и улыбаться!


ЛАММЕ. Бери побольше мяса и вина!


ТИЛЬ.
Как говорится, время бить посуду!
Время пить до дна!!
(Неле бросается в объятия к спасенному Ламме. Гезы развязывают Рыбника и Монаха.
Тиль галантно предлагает руку Жиллине. Свадебный кортеж двинулся.)


ВСЕ.
Ах, моя ласточка, ты моя птичка,
Веришь, что сердце пылает в груди?
Ах, я не знаю! Ох, я не верю…
Тогда поскорее ко мне выходи.
Ах, моя ласточка, ты моя птичка,
Веришь, что я без тебя одинок?
Ах, я не знаю! Ох, я не верю…
Тогда поскорее пойдем на лужок.
(В глубине – свадебный кортеж. На переднем плане Король.)


КОРОЛЬ.
Я вижу чью-то тень…
Я слышу чей-то смех…
Я словно вечный страж,
Бессмертный воин…
Я добр, жесток, я прав и я виновен…
Один! За всех! Один за всех!


ГОЛОСА СВАДЕБНОЙ ПЕСНИ.
(Одновременно с Королём.)
Ах, моя ласточка! Ах, моя птичка!
Видишь, тебя полюбил на всю жизнь.
– Ах, я не знаю! Ох, я не верю!
Тогда поскорее на травку ложись


КОРОЛЬ.
И разве справедлив небесный суд,
Что свел к одной черте различья между нами?
И царь, и шут – кто в склепе, кто в канаве –
Равно сгниют!!
(Входит Чиновник).
Что там за шум?


ЧИНОВНИК.
Мой государь,
Крамольный шут – зарезан.
Звуки этой свадьбы – условленный сигнал,
Что Тиль убит!


КОРОЛЬ.
Убит.
(Знаком отсылает Чиновника).
Еще пустует королевский склеп,
А шут уже и нем, и глух и слеп.


ГОЛОСА.
Ах, моя ласточка, ты моя птичка,
Видишь, как сильно тебя я люблю?
Ах, я не знаю. Ох, я не верю.
Тогда еще разик тебя обниму.
(Тиль отдает Рыбнику грамоту.)


ТИЛЬ.
Беги, Иуда. Вряд ли бог тебя простит.


ОРАНСКИЙ.
Зато Король тебя вознаградит.
(Все хохочут. Тиль сбрасывает Рыбника с повозки.)


КОРОЛЬ.
Убит! И разве может быть иначе?
Наемник в этом деле ненадежен.
Но если за кинжал берется зависть,
То никому от смерти не уйти.
Я это знаю. Будь он поумней,
Он мог бы жить. Но он – увы – глупец.
Ну, что ж – убит и поделом.
Дай бог мне поскорей забыть о нем.


ТИЛЬ.
Тебе дана неслыханная власть.
Доступно все твоей державной воле.
Так поцелуй меня в ту часть,
Которую всю жизнь пороли… пороли… пороли…
(Чиновник волочит Рыбника и бросает его к ногам Короля.)


КОРОЛЬ. Что это значит?


ЧИНОВНИК. Они ушли. И шут, и принц Оранский…
Был королевский пропуск в их руках…
Теперь получат гезы главаря.
А этот…
(Жест в сторону Рыбника.)
Его изменник отпустил живым. Прикончить?


РЫБНИК. (Королю.)
Тебе дана неслыханная власть.
Твоей державной воле все покорно.
Но если ты шутом осмеян всенародно,
А шут живой…
То значит бог не слышит нас…


КОРОЛЬ.
Так… Превосходно…
Где моя армия – спит, разумеется…
Где моя конница – ну, каково?!
Пусть короля мучит бессонница –
Все остальные поспят за него.
Браво, паяц – жив и свободен.
Браво, фигляр! Цел, вертопрах.
Где твой колпак? Он мне подходит.
Мне он подходит – я в дураках!
Славная роль в площадном спектакле –
Грозный владыка с картонным мечом.
Разницы нет – корона, колпак ли?
Разница есть – надето на чем!
Седлать коней! Скакать во весь опор.
Они ушли! Догнать их дело чести.


ЧИНОВНИК (в сторону).
Догнать их невозможно.


КОРОЛЬ. С этих пор 
Я буду всех шутов расстреливать на месте!!
(Король падает на колени и молится.)


ГОЛОСА СВАДЕБНОЙ ПЕСНИ.
Ах, моя ласточка, ты моя птичка,
Видишь как я обожаю тебя?
Ах, я не знаю. Ох, я не верю…
Тогда, до свиданья, живи без меня!


РЫБНИК (над Королем).
Ну, что? Не слышит?
Бог не слышит нас?!!


ОРАНСКИЙ.
Остановить коней. Мы на свободе!
Пора кончать наш маскарад.
(Свадебный кортеж останавливается.)
А тот, кто предал раз, тот может и еще раз.
Прикончить этих и вперед.


РЫБНИК. Не слышит… Безмолвствует…


ТИЛЬ. (Оранскому)
Но ты дал слово, что их отпустишь.


ОРАНСКИЙ.
Теперь не время рассуждать.
Поспорим на досуге.


ТИЛЬ.
Но ты дал слово, что их отпустишь!


РЫБНИК.
Безмолвствует?!
Бессилен?!
Нет его!!


ОРАНСКИЙ.
Я не могу щадить
врагов за мелкие услуги.


РЫБНИК. (Одновременно с Оранским.)
Не верую! Не верую!


ТИЛЬ. Ты дал слово!


КОРОЛЬ. (Одновременно.)
Неслыханная власть…
Дана
Неслыханная власть.
Доступно все 
Державной
воле.


ТИЛЬ. Ты дал слово!


ОРАНСКИЙ (одновременно с Королём.)
Да, я дал слово!
Стране и своему народу!
Не отступать ни перед чем!
Завоевать свободу
Любой ценой! Любой! Любой ценой!


ТИЛЬ.
Он дал слово! Он дал слово!
Несчастная страна
Она поверила словам,
Которым грош цена!


ЛАММЕ.
Шути потише, Тиль.
Шути потише!


ОРАНСКИЙ, КОРОЛЬ.
Любой ценой!
Любой ценой!
Любой!
Любой ценой! Любой ценой!
Любой ценой!
Любой!
Любой ценой! Любой ценой!
(Слышен залп.
Возвращаются гезы, уводившие приговоренных.)


НЕЛЕ (в ужасе). Ламме!…


ТИЛЬ. (Оранскому)
Приговорен!
Добыв секиру королей,
Дружить ты будешь только с ней,
А всех иных друзей – на цепь и к стремени!
Любой ценой!”


ОРАНСКИЙ.
За это отвечают головой!


РЫБНИК (к небесам).
Тебе дана неслыханная власть!
Доступно все твоей державной воле…
Так поцелуй… Так поцелуй меня!


ОРАНСКИЙ (Тилю)


КОРОЛЬ. (Рыбнику)
Приговорен
Приговорен!
Державной волей моего народа!


НЕЛЕ. Тиль…


ГОЛОСА.
Шути потише, Тиль…
Шути потише…
(В руках у Тиля обруч-зеркало)


НЕЛЕ. Тиль!!
(Чиновник закалывает Рыбника)


ТИЛЬ.
(Приплясывая, изображая Оранского)
Державной волей моего народа,
Доверившего мне и власть и суд…
(Оранский выхватывает пистолет.
Гезы пытаются остановить его.)


ОРАНСКИЙ.
За дерзкий бунт в условиях похода…
(Оранский стреляет в Тиля.)
Тиль Уленшпигель, шут…
Приговорен…
(Оранский стреляет в Тиля.
Но пули не берут его.)


ТИЛЬ.
Кто следующий?
Кто следующий?
(Обращается к гезам) Ты? Ты? Ты?
(Оранский стреляет в Тиля.
Выстрелы перестают быть слышны…
Все исчезает.)


Э П И Л О Г


(Тиль и Неле)
ТИЛЬ. Не пойму, не помню… где мы, кто мы, как нас зовут…


НЕЛЕ. Твое имя – свет и радость…


ТИЛЬ. Мое имя – грустный шут…


НЕЛЕ. Вот ручей журчит…


ТИЛЬ. Неле-неле-неле…


НЕЛЕ.
А вот жаворонок – “Тили-тили-тиль…”


ОБА.
Ни прощанья, ни разлуки нет и не было и не надо…
Ах, как жарко, жарко на лугу ночном…


ЛАММЕ (появляясь в глубине)
Эгей, Тиль! Где ты, Тиль…


ТИЛЬ.
Видно солнце где-то рядом,
Или счастье где-то рядом…
Счастье…
Однажды…
Однажды и дважды…
Однажды и дважды и трижды…
Вперед иду я,
И каждый
Крут поворот, крут поворот.
Протерты подметки, шрам на заду.
То битвы и схватки,
То пытки и плетки – я иду.
Однажды и дважды
Вперед иду я.
И каждый
Крут поворот, крут поворот, крут поворот.
Я милую снова оставил одну.
И выбора нет, и время не ждет.
Я – иду.
Гремит канонада,
Кружит воронье.
Тебе, моя Фландрия – сердце мое.
Во имя свободы, во имя любви.
Тебе моя Фландрия – песни мои.
Я – иду.


ГОЛОСА.
А если ты захочешь ходить на голове…
Тиль…
Ступай и сколько хочешь ходи на голове…
Я иду…
А если ты захочешь целоваться на траве…
Тиль…
Ступай и сколько хочешь целуйся на траве…
Рыбак поймал рыбку, пошел в торговый ряд…
Клянусь тебе, Господь, безумие пресечь…
Рыба, рыба, живая рыба…
(Голоса стихают…)


ТИЛЬ.
Однажды,
Однажды и дважды и трижды…
Вперед иду я.
И каждый
Крут поворот, крут поворот, крут поворот…


ДАЛЕКИЙ ГОЛОС КЛААСА.
Живи, дыши, не бойся…


Конец.


 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]