Главная Страница |  Каталог / Изменения / НовыеКомментарии | Поиск:
Вход:     Пароль:   

  Избранное:   Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация  
Версия для печати :: Версия для экспорта в Microsoft Word

Театр Рок-опера: PubXX06 ...

Рафик Кашапов: «За хорошие деньги и Паваротти поет на рынке»

«Новая Сибирь»


-- «Рок-опера» достаточно редко приезжает в Новосибирск. Последние гастроли в 2001 году вызвали нешуточный ажиотаж. Пресса писала о слабом качестве спектаклей, о непрофессионализме исполнителей...


— Профессионал — это тот, кто выходит на сцену и получает признание зрителей. Разве может считаться профессионалом человек, получивший классическое образование, но не имеющий слушателя? К примеру, меня пение никогда не интересовало. Конечно, я мог за столом, среди друзей, выдавать какие-то интересные вещи, но любил-то джаз и хотел стать трубачом, а не певцом. С пути истинного меня сбил Олег Гусев — тогда еще клавишник группы «Август». Он сказал: «Что ты мучаешься? Все равно заоблачных высот в игре на трубе не достигнешь! Лучше пой. Люди учатся годами, а у тебя все получается само собой». После этих слов я вышел на сцену и стал петь. Сначала в ресторанах, потом понял, что в этой работе мне не хватает артистизма и взгляда на себя со стороны, и пришел в «Рок-оперу». Тогда понятие «мюзикл» было только у американцев, а у нас — единственный в стране театр. Вернее, не театр, а ВИА «Поющие гитары», который поставил первую в Советском Союзе зонг-оперу «Орфей и Эвридика».


-- В чем, на ваш взгляд, заключается секрет успеха артистов, способных работать в разных жанрах?


— Сегодня все хотят петь. Кстати, телевидение вовремя раскусило эту тенденцию. Посмотрите, сколько конкурсов устраивается: «Фабрика звезд», «Народный артист» и другие. Но сами звезды на этом фоне выглядят довольно блекло. Если оперные певцы не могут работать с микрофоном, то эстрадные не могут работать без него. И сразу становится ясно, кто есть кто, потому что так петь, как поют эстрадники, может каждый. Еще и в два раза лучше. Значит, людей нужно чем-то удивить. К примеру, мы с Леной поем цыганские песни. Казалось бы, в России огромное количество цыганских ансамблей, но зовут-то нас. Почему? Потому что мы исполняем цыганские песни как артисты и, кстати, без микрофонов. В микрофон цыганские песни не звучат, здесь ценится лишь сила голоса и манера исполнения. Два года назад, когда в Россию приезжал канцлер Германии Герхард Шредер, нас с Леной Ульяновой (солистка «Рок-оперы». — Прим. ред.) пригласили к Путину. Требований к выступлению было два: никаких микрофонов и никакой фальши. Еле-еле нашли музыкантов, способных работать «вживую», отрепетировали. Представители президента прослушали и сказали: «Все замечательно, но пойте потише». Зато когда мы начали петь при Путине и его гостях, с ними стало происходить что-то невероятное. И ничего удивительного: в наше время ведь давно забыли, что такое пение для шести персон!


-- Существует мнение, что рок-опера изжила себя как жанр. В 70-х были «Орфей», «Юнона» и «Авось», «Иисус Христос — суперзвезда». Сейчас — ничего. Пусто. Все ставят мюзиклы, даже знаменитая питерская «Рок-опера». Не обидно за жанр?


— Во-первых, изменилось время. Я сейчас много общаюсь с бывшими ВИА — «Ариэль», «Песняры». Они по-прежнему работают, и класс ниже не стал, но кто о них слышит? Сейчас если есть длинные ноги, можно петь и шепотом. К тому же технический прогресс. Народ привык к квадро и DVD и отторгает все иное. Возьмите, к примеру, «Норд-Ост»: музыка не ахти какая, зато звук и техническое оснащение на таком уровне, что зритель приходит, слушает и говорит: «Ничего, хорошо!»
Во-вторых, большая музыкальная драматургия вырождается. Шедевры вообще появляются раз в сто лет. Вспомните нашу могучую кучку позапрошлого века. Что было после них? Тишина. Гениальные одиночки — Стравинский, Шостакович, Прокофьев — появились позднее. А после них опять было затишье. Не нам судить, почему сегодня такие люди не появляются. Главное — музыкальный жанр, пусть и в иной интерпретации, востребован. Мюзикл сейчас — самое модное явление, и это стоит признать. Огромная масса людей хотят исполнять мюзиклы, но не хотят петь оперу или оперетту. Поворачиваться к этому процессу не лицом, а другим местом, глупо. Какая разница, умрет мюзикл в России или продолжит свое существование, — есть пустая ниша, которую нужно занять. Мейерхольд говорил, что для хорошего спектакля нужны три составляющие: драматургия, режиссура и зритель. А зритель хочет смотреть именно мюзиклы. Наш жанр не востребован. И если мы будем воротить нос от мюзикла — сами останемся с носом. Просто не соберем зал.


-- То есть время оперетты и рок-оперы ушло безвозвратно?


— На мой взгляд, классическая оперетта должна сохранять свои формы. Пусть она создается для рафинированной публики, к примеру, для VIP-персон. «Сильва» должна быть «Сильвой». Если оперетту будут исполнять девочки с малюсенькими голосочками, уровень, безусловно, потеряется. Есть же разница, кто со сцены поет: «Тату» или оперная певица. Но вспомните историю. Когда оперетта только появилась, ее упорно не хотели признавать. Говорили: «Это не опера! Что за легкость звукоизвлечения!» Потом появились радиомикрофоны. Господа с хрипатыми голосами и четырьмя аккордами в запасе стали собирать целые стадионы. Неправильно? Правильно! Изменилась страна, изменились стандарты. Главное — самим не стоять на месте. Артисты, исполняющие оперетту, должны научиться петь по-другому. Если хотите, им придется это сделать. Между классическим и джазовым музыкантом много различий. Это раньше тебе говорили: играешь на помповой трубе — значит, ты джазовая проститутка; поешь не так, как все, — значит, неправильно поешь. Сейчас в фаворе те, кто занимается и тем, и другим, и третьим.


-- Вы предлагаете оперным дивам переквалифицироваться в попсовых певичек?


— Знаете, я не большой любитель оперы, но когда на сцену выходят Доминго, Карерас, Паваротти, я понимаю, какие это мастера. А как все зарождалось? В свое время уже знаменитому Паваротти предлагали петь в Лас-Вегасе на... рынке. Он отклонял предложение четыре раза. Но когда гонорар за одно выступление достиг его годового заработка, Паваротти пошел и спел на рынке. Наше государство не горит желанием поддерживать музыкальные театры. Значит, нужно решать проблему самостоятельно. Пусть это мюзикл, пусть оперетта, но актеры должны быть многоплановыми. Нужно научиться петь в микрофон. К примеру, у нас с Еленой есть несколько сольных проектов. Часть времени мы посвящаем «Рок-опере», а в свободное от гастролей время выступаем перед состоятельными людьми. И никто не говорит, что мы не умеем петь. У нас своя техника, свой диапазон, пришлось научиться работать в разных жанрах, чтобы быть востребованными. Сейчас время «гибридов», и это прекрасно понимают многие музыканты и педагоги.


-- Неужели остаться на волне могут только «гибриды»?


— В нашем жанре необходим рост, а в России большинство вокалистов не хотят работать. Намного проще пользоваться прописными истинами. Классический пример. Мы с Леной даем мастер-классы, которые пользуются колоссальным успехом. Вызываю четверокурсницу, прошу спеть «Маленькой елочке холодно зимой», а она заводит арию оперным голосом. Какая разница, на кого тебя учат, важно понимать, что ты поешь!


Юлия ЩЕТКОВА
http://www.newsib.cis.ru/2004/design/2004_29/second_7.htm


file:bell_but.gif
Назад


 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]