/ 19.01.2007 /
Известный певец пожалел, что не учился музыкальной режиссуре и не спел песню Давида Тухманова
Минувший год для Альберта Асадуллина ознаменовался рядом важных событий. Во-первых, у него родилась еще одна дочь. Во-вторых, семья Асадуллиных (помимо Альберта это жена Алена и дочери Алиса и Алина) переехала на постоянное место жительства — в поселок Воейково Всеволожского района. Ну и, наконец, возвращение в театр «Рок-опера», где, собственно, и состоялся творческий взлет певца.
Из Мюзик-холла Асадуллин успел уйти до того, как там произошли «изменения» в штатном расписании, согласно которому оказались сокращенными все ведущие вокалисты. Исключение было сделано лишь для Ольги Вардашевой. «Представляете? Альберт Асадуллин уволен по сокращению штатного расписания!» — воскликнул заслуженный артист России, народный артист Татарстана в начале нашей беседы.
— Отнюдь не вдруг. В связи с 30-летием постановки «Орфея и Эвридики» была осуществлена новая версия с моим участием. Нынешняя постановка, которую я не сразу принял, кардинально отличается от первой. Современная версия оказалась даже интересней. У художественного руководителя театра Владимира Подгородинского много интересных планов. Например, восстановление «Фламандской легенды» — мюзикла о Тиле Уленшпигеле. Также планируются новые постановки, но об этом пока говорить рано. Так что я теперь являюсь солистом театра «Рок-опера» и живу интересной творческой жизнью.
— Что побудило вас уйти из Мюзик-холла?
— Я шел в этот театр с огромной радостью. Причем не сам попросился, а по приглашению директора Александра Платунова, и сразу же стал участником программы «Только в Мюзик-холле. Меня привлекала в театре собственная сцена и великолепный зал, наличие балета и живого оркестра. Я ведь родился как артист именно в мюзикле — жанре, где можно в полной степени выразить себя и в вокальной, и в пластической, и в актерской формах. Во время переговоров с Платуновым шла речь о моем сольном концерте. Но ничего реального не происходило, а на все мои вопросы по этому поводу был один ответ: нет средств. При этом создавались какие-то спектакли, открывались новые площадки. На сольный же концерт Асадуллина средств не находилось.
— Ваши сольные концерты все-таки состоялись, пусть и не в Мюзик-холле.
— Они стали возможны благодаря усердию и неутомимой энергии директора ДК «Выборгский» Виктора Ловкова, с которым мы дружим еще с рок-н-ролльных времен. Он удивительный организатор и очень талантливый человек.
— Этот жанр не может умереть. Может быть, он у нас не прижился так, как на Бродвее. Понятно, что мюзиклы к нам пришли оттуда. Но и оперетта, и опера пришли тоже извне. Многие режиссеры понимают значимость музыки в спектакле. А сколько создается драматических спектаклей на хорошем музыкальном материале, где актеры и поют, и танцуют! Взять хотя бы спектакли Молодежного театра на Фонтанке. Музыка обогащает любой спектакль. Может быть, мало ярких драматических режиссеров, таких, как Марк Розовский. Потрясающе работали в этом направлении Игорь Владимиров и Владимир Воробьев.
— А вы не жалеете, что не учились музыкальной режиссуре?
— Жалею. Хотя что-то и в этом направлении мне сделать удалось. Например, в 1989 году мы с Дамиром Сирозеевым поставили «Магди» в Казани. Прошло уже 17 лет, а там с воодушевлением вспоминают это действо.
— Вы в своем творчестве много внимания уделяете татарской культуре?
— Да. В прошлом году был выпущен мой диск с татарскими песнями «Жемчужины». Хочу сделать сценическую версию.
— А насколько эта «версия» может быть интересна русскоязычному человеку?
— Мы же слушаем итальянские или испанские песни. Первоначально на человека эмоциональное воздействие оказывает музыка. Частенько люди напевают мелодию, не зная слов. У них — «святая к музыке любовь».
— По молодости — нет. К сожалению, на протяжении моей актерской жизни у меня не было наставника, который мог бы меня вовремя и правильно направить. Никто мне не подсказывал, какую песню стоит спеть, а какую — не обязательно. Даже на эстраде. Глупейший случай у меня произошел в сотрудничестве с Давидом Тухмановым, которого очень высоко ценю. Помните песню «Сияй, Ташкент, звезда Востока»?
— Конечно! Помимо вас ее пел когда-то популярный узбекский ансамбль «Ялла».
— Песня в свое время была очень популярной. А для меня было большой удачей мое сотрудничество с Тухмановым. После «Звезды Востока» Давид вновь обратился ко мне с предложением — спеть новую песню «Остановите музыку».
— Ее исполнял Тынис Мяги.
— Да. Но первоначально песня предлагалась мне. Какая-то фраза там мне не понравилась, и я отказался. Теперь даже не могу припомнить, что это была за фраза. Возможно, из-за таких вот несоответствий я и выпал из обоймы. Несмотря на то что сотрудничал с такими крупными композиторами, как Юрий Саульский, Андрей Петров, Игорь Корнелюк.
— Я прослышал о вашем опыте работы в мультипликации. Было интересно?
— Да, конечно. Озвучивание для меня было в новинку, хотя у меня есть способность имитировать разные голоса. Работалось легко и с удовольствием.
— Так же как в ледовой опере «Бесконечность»?
— «Бесконечность» — проект очень высокого качества. Жаль, что он не имеет продолжения. Правда, я предполагал, что мы с фигуристами будем находиться в более тесном пересечении, а в итоге работали в двух разных измерениях.
— Уже на первом курсе мы создали группу «Призраки», тут же ставшую популярной среди молодежи. Первоначально музыка была хобби, которое потом переросло в профессиональную деятельность. Где-то на 3-м курсе мне захотелось бросить институт, но мама настояла на том, чтобы я этого не делал.
— Ваша мама оказывала на вас большое влияние?
— Да. Несмотря на то что у нас была многодетная семья. После смерти своей сестры мама взяла на воспитание ее детей. Таким образом, нас было семеро — трое родных и четверо приемных. Она была рада моим творческим успехам, всегда просила петь на концертах «Дорогу без конца». Сама обладала уникальными вокальными данными. Ей многие говорили: «Нагима, тебе нужно идти в филармонию». А она в ответ ссылалась на нас и сетовала: «Ну куда я пойду, если у меня семеро детей!»
— Специальность архитектора в жизни так и не пригодилась?
— Пригодилась. При строительстве моего загородного дома.
— Со своим сыном-художником вам приходилось сотрудничать?
— Владислав оформлял мои альбомы. Я планирую выпустить новый диск. Скорее всего, его тоже будет оформлять он.
— А дочерей кем хотите видеть?
— Хорошими людьми. О большем пока не загадываю. Хотя у двухлетней Алисы уже проявляются творческие способности. Она занимается с большим удовольствием в детском центре искусств, конечно же, на уровне игр, пластично двигается, рисует, лепит. О младшей дочери пока говорить рано. Ей всего 7 месяцев. Но вообще буду очень рад, если кто-нибудь из них станет художником.
http://www.nevskoevremya.spb.ru/cgi-bin/pl/nv.pl?searchform&art=262901561
