Главная Страница |  Каталог / Изменения / НовыеКомментарии | Поиск:
Вход:     Пароль:   

  Избранное:   Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация  
Версия для печати :: Версия для экспорта в Microsoft Word

Театр Рок-опера: Pub0502 ...

«Все Каналы ТВ», 10.02.2005

Раф Кашапов. Элвис Пресли не умер, он теперь — Цыганский барон.


Герои, злодеи… А бывает ли такое амплуа — «яркая личность»? Если изучить послужной список актера и певца Рафика (Рафа) Кашапова, то приходишь к выводу, что бывает. Все персонажи, которых он воплотил в кино, на театральной и концертной сцене, объединяет лишь одно — они необыкновенные люди, оставившие заметный след в истории. Будь то Элвис Пресли или Иуда Искариот, Цыганский барон или Емельян Пугачев. И, конечно, если браться за такие роли, то и исполнять их нужно только так: если уж петь Элвиса, то лучше, чем любой американец; если Иуду, то так, чтобы у зрителей волосы на затылке шевелились. И ведь удается! При этом Раф Кашапов, что удивительно, не мегазвезда мировой величины, а штатный артист Петербургского театра рок-оперы…


-- Рафик, скажите, почему вы, обладая таким голосом и хорошими актерскими данными, не предпочли сольную карьеру?
— Ну, наконец-то мне задали этот вопрос! Сольная карьера у меня была. Я начинал в джазовом коллективе Ванштейна. Я ведь закончил консерваторию как трубач, болею джазом и роком. Но я знал, что большим, великим инструменталистом не стану, а посредственным быть не хотел. Поэтому пел в группе «Август». А в 1991 году стал «русским Элвисом Пресли»: в Лас-Вегасе на конкурсе двойников Короля рок-н-ролла взял Гран-при! Мне тогда подарили костюм «а-ля Элвис». Я поехал с концертами сначала в Мемфис (это его родина), потом — в Лас-Вегас. Тут важно знать, что в американском шоу-бизнесе есть отдельная ниша двойников звезд, причем они не похожи на наших пародистов, которые в своей программе показывают нескольких артистов. Там один пародист всю свою карьеру работает под одну звезду и зарабатывает этим. Есть профессиональные Майклы Джексоны, Мерилин Монро, Мадонны… Так вот, в том конкурсе, как правило, участвуют профессиональные «Элвисы» и его фанаты, то есть люди, которые всю жизнь занимаются изучением его творчества, манеры поведения и т.д. А я до этого песен Элвиса не пел ни разу, да и вообще его творчество знал мало! Я и на конкурс попал неожиданно. Американский продюсер Сид Шо увидел меня в Ленинграде в роли Иуды в «Иисусе Христе» и предложил поехать в Вегас на конкурс. Он только просил никому не говорить, что я профессиональный актер и вокалист. «Говори, что ты просто фан Элвиса, и все прокатит», — советовал он. Конечно, я был на все согласен, потому что мне обещали поездку в Англию и Америку — и это в 91-м году! Да я готов был хоть на китайском петь ради такой возможности! Сначала продюсер проверил, как публика воспримет меня в роли Элвиса, в Питере — устроил мне концерты в ленинградском мюзик-холле. Конечно, это было эффектно, когда я в этом костюме шел по Невскому!..


И вот — Лас-Вегас. Собралось триста «Элвисов»! Со всей Америки! Элвис из России был для них такой же неожиданностью и диковинкой, как какой-нибудь папуас. До меня там был всего один русский — знаменитый питерский битломан Коля Васин, который, естественно, не пел, а просто показывал своим примером, что и в дикой России рок-музыку знают и любят. Всерьез американцы меня не воспринимали. И вдруг совершенно неожиданно для них я выигрываю! Но долгосрочный контракт мне не предложили, объяснив, что люди с такими вокальными данными у них подобной профессией не занимаются, они делают свое шоу, а не пародируют кого-то.


Конечно, я много потерял, что не начал тогда сольную карьеру. У меня были предложения вести телепрограммы, сниматься в кино. Вообще-то, я снимаюсь — все бандитов играю, например, в сериалах «Улицы разбитых фонарей», «Агент национальной безопасности». Скоро выйдет фильм «Есенин» с Сергеем Безруковым в главной роли, я там играю Цыганского барона. Я слишком поздно понял, что нужно делать сольную карьеру и пробиваться на телевидение, потому что театр никогда не даст того уровня популярности, как экран. Хотя театр я люблю безумно, он у меня в крови.


Я со своей партнершей Еленой Ульяновой уходил на какое-то время из театра, мы делали сольную программу, в основном из цыганских романсов, объездили с ней половину земного шара, работали даже в знаменитейшем парижском ресторане «Максим». Миллионов, конечно, не заработали, но зато остались верны себе. Нам ведь маститые промоутеры предлагали: мы вам — рекламу, раскрутку, эфиры, но вы будете петь то, что мы скажем. Мы отказались. Вы будете смеяться, но нас до сих пор приглашают на зарубежные гастроли именно с «цыганской» программой — даже в Японию. Хотя я с затаенной надеждой жду, а вдруг позовут попеть Элвиса Пресли, Тома Джонса, Фрэнка Синатру. Эти музыкальные программы — возможность самореализации. Мы с Леной и перед Путиным работали. Поверьте, это приятно, когда тебе лично звонят и приглашают на закрытое выступление перед Владимиром Путиным и Герхардом Шредером. И, знаете, без ложной скромности могу сказать: успех был. Путин кричал Лене: «Браво, маэстро!»


-- Скажите, в спектаклях театра рок-оперы вы чувствуете настоящую энергию рок-музыки, или все это давно лишь название?
— Пожалуй, только в «Иисусе Христе — суперзвезде» есть эта основа, но даже не это главное. Рок-н-ролл — это ведь, прежде всего, понятие стиля, подачи. Для меня, например, настоящий рок-н-ролл — это не Элвис Пресли, а Литтл Ричард. Когда Ричард поет «Тутти-Фрутти», Элвису там делать нечего! Но об этом не говорят — не принято. Иерархия шоу-бизнеса, что поделаешь. Когда Сид Шо спросил меня, кто из вокалистов мне нравится, я ответил, что очень люблю Стиви Уандера. Он закричал: «Никогда не говори этого в Америке! Ты любишь Элвиса Пресли, понял?». «Есть, сэр!» — что тут еще можно ответить. Правда, со временем я свое мнение об Элвисе изменил. Сначала я знал только то, что он пел и снимался в фильмах-пустышках, но потом понял, что он всю жизнь учился и стремился к совершенствованию. Например, услышав, как поет Том Джонс, фантастический, по моему мнению, вокалист, он счел незазорным для себя перенять его манеру. И когда уже в конце жизни, будучи больным человеком, ради очередного фильма он должен был несколько месяцев заниматься восточными единоборствами, он нашел в себе силы для этого. За это я его уважаю.


-- Вы играете в спектаклях, которые давно уже стали классикой жанра, — «Иисус Христос — суперзвезда», «Юнона и Авось», но они почему-то имеют очень малый резонанс. На слуху только постановки новых мюзиклов.
— Меня часто спрашивают, как я отношусь к «Фабрике звезд» и к мюзиклам. Да пусть хоть кто-нибудь из «фабрикантов» выйдет и споет те же песни, которые мы поем в наших спектаклях! Пусть кто-нибудь возьмется вытянуть партию Иуды, а я посмотрю. Если бы можно было вызвать их на ринг, показать в честном соревновании, кто в нашей стране профессионален — они или мы!


-- А ведь именно в Петербурге существовала программа «Музыкальный ринг», на которой такое соревнование было бы возможно.
— К сожалению, сейчас этой программы уже нет… И мы с Леной предлагали руководству программы свои услуги. Мы были готовы вызвать на ринг любых противников, звезд какого угодно уровня! Мы были готовы состязаться хоть с эстрадными исполнителями, хоть с опереточными, мы же владеем всеми техниками вокала. Но нам прямым текстом сказали, что если мы хотим на экран, — с нас пять тысяч долларов. На этом наш диалог с программой закончился.


Повторяю, по уровню исполнения мы на голову выше всех «фабрикантов» и артистов мюзиклов, но технически они гораздо сильнее. Они могут зажечь тысячу свечей разом, включить суперсовременную световую технику или вывести на сцену кордебалет из пятнадцати человек. Нам это не по силам. А не движемся мы по этому же пути только потому, что за нами нет крепкой финансовой поддержки. Ну не Москва мы, что поделаешь. Это преимущество столичности видно еще на одном примере. Мы показали «Юнону и Авось» сотни раз, играем ее каждую неделю. Но в стране существует еще одна «Юнона» — в московском театре «Ленком», где она идет в лучшем случае раз в месяц. И на все юбилеи — Рыбникова ли, Вознесенского ли — вспоминают только о том, что есть Захаров, Караченцов, «Ленком». Никто не вспоминает, что есть питерская версия, которую, кстати, видела вся страна: на гастроли-то ездим мы, а не «Ленком», и у нас всегда аншлаги.


-- Здесь у вас репертуар завидный по диапазону: Иуда, граф Резанов, Емельян Пугачев. Кто из этих персонажей вам наиболее интересен?
— Трудно сказать, все это очень объемные, полнокровные образы. Но если в некоторых ролях я чувствую, что какая-то сцена или какая-то песня мне неудобна, то в Иуде мне удобно все! И я рад, что режиссер мне позволил очень много своего внести в эту роль. У меня собственная трактовка Иуды: я играю не предателя, который пошел на подлость за тридцать серебряников. Иуда ведь — любимый ученик Христа, который понимал его лучше всех других. И когда он увидел, что духовенство против Христа, он решил провести хитрую интригу: сделать так, чтобы судьба Учителя зависела от решения толпы, а уж люди-то должны защитить своего Мессию. Цель предательства Иуды благая: таким путем он хочет добиться открытого суда, который бы оправдал Христа. Но толпа предала Христа, закричав: «Распни его!» Когда Иуда понял это, у него помрачился рассудок, а потом ему открывается еще более страшная истина: он понимает, что Иисус знал свой путь наперед, ему самому было нужно, чтобы цепь событий привела его к казни. И, скажу честно, когда я понял, что Иуда — не предатель, а жертва, я сам дописал финал своей партии, и, думаю, Эндрю Ллойд Уэбер согласился бы с моей версией. Для моего Иуды самым страшным оказывается понимание, что Иисус выбрал именно его, самого верного ученика и друга, на роль предателя, подтолкнул его к этой роли. «Почему ты выбрал меня?» — вот трагедия Иуды. Он оказался пешкой в игре, где все было предопределено… Вот это страшно. И это интересно играть.


-- А можно ли вообще говорить о таких серьезных вещах в таком месте, как театр?
— Наш театр даже благословил священник, митрополит Ладожский, а Иисуса играет глубоко верующий артист. И я уверен, что коли цель у нас светлая, то мы имеем моральное право говорить на эту тему.


-- Расскажите немного подробнее о фильме «Есенин». Вы согласились в нем участвовать, потому что Цыганский барон — это, в общем-то, ваш типаж?
— Во-первых, я очень люблю Безрукова, и для меня было радостью поработать с ним на одной площадке. Во-вторых, что скрывать, в кино гонорары не в пример выше театральных. Правда, в фильме мне спеть не удалось, но за кадром, во время отдыха, для съемочной группы мы с цыганами спели. Нужно было это сделать, чтобы настоящие цыгане, которые снимались в фильме, поняли, с кем имеют дело.


-- Ходит легенда, что вы цыган учили петь. Правда?
— Однажды ко мне пришла цыганская семья с просьбой подготовить их дочь к вокальному конкурсу — что-то вроде «Народного артиста», не помню точно. Девушке — пятнадцать лет, голос вроде есть, ноты не знает ни одной, но родители захотели вложить в нее деньги. Говорю: «Пой». И она замурлыкала какую-то попсовую глупость. Чувствую, даже половину возможностей не использует и, видимо, сама об этом не догадывается. Тогда я ее попросил это же самое спеть, но в два раза громче. Она удивилась: без микрофона громче нельзя, вроде. Тогда я говорю: «Слушай» — и спел в полную силу. Цыгане обомлели: «Свой!» После этого они и племянника своего ко мне привели. Вот с ним мне понравилось петь: маленький, а голосище как у Стиви Уандера, природный звук.


-- Но вы-то тоже на сцене с микрофоном.
— Микрофон — это такой же инструмент, как гитара, как пианино. Можно владеть классическим вокалом, но выйти на сцену и в микрофон спеть ужасно, потому что тебя этому никогда не учили. А можно так владеть микрофоном, что он будет помогать тебе. У меня был такой случай, когда я с театром приезжал на гастроли в Сочи. Мы гуляли по городу, набрели на какой-то караоке-бар, и наш солист за безупречное исполнение выиграл там бутылку вина. Конечно, мне тоже захотелось блеснуть. Я купил билет, стал петь «Дилайлу» Тома Джонса. Народу собралось — немеряно, восторги, аплодисменты. А на экране высвечивается: «99 баллов, вы не выиграли». Толпа кричит: «Неправда, не может быть!» Я еще раз заплатил, снова спел — и опять 99 баллов из 100. Люди от возмущения уже готовы были стойку с караоке разнести. Тут хозяин караоке, грузин, мне сказал: «Ара, парень, силушай, тыбе так это вино нужно, да?» И мне стало стыдно, я ушел. Конечно, с баллами все было подстроено, но я-то тоже хорош: профессионал и в такие игры играю… Сам же не раз видел, что 100 баллов получает человек, спевший всю песню на одной ноте.


-- А вы вообще работаете под фонограмму?
— Только для телевидения и на концертах-»солянках» на больших площадках, когда все артисты работают на одном аппарате, без своих звукорежиссеров и т.д. Но даже когда для телевидения я пою под «плюс», я еще поверх фанеры пою в полный голос, получается эффект двойной дорожки. А это уже большое искусство — точно попасть в запись. А на обычных концертах и спектаклях под фонограмму не имеет смысла работать: аппаратура сейчас, слава богу, достойная, звук хороший. А как бы я сыграл на сцене муки Иуды, если бы в этот момент не пел его партию, переживая заново каждое его слово, а механически открывал бы рот? Это была бы профессиональная деградация.


-- Театр, кино, концерты... Больше вы ничем не занимаетесь?
— Знаете мультсериал «Тимон и Пумба»? Так вот кабана Пумбу озвучиваю я, все восемьдесят серий! А в «Звездных войнах. Эпизод I» я озвучивал инопланетного персонажа Нубио.


Автор не известен
http://ktv.udmnet.ru/excluziv/kashapov.htm


file:bell_but.gif
Назад


 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]