Главная Страница |  Каталог / Изменения / НовыеКомментарии | Поиск:
Вход:     Пароль:   

  Избранное:   Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация  
Версия для печати :: Версия для экспорта в Microsoft Word

Театр Рок-опера: Pub0305 ...

Восточно-Сибирская правда, 12.04.2003

Петербургские встречи

Богдан Вивчаровский: «Пою сейчас лучше, чем в молодости»


Светлана МАЗУРОВА, «Восточно-Сибирская правда»


file:Vivchar.jpg
Богдан Владимирович — единственный в коллективе заслуженный артист России. Легендарный Харон из «Орфея и Эвридики». Почему легендарный? Потому что он пел Харона в той, первой, постановке (Марка Розовского). И поет его сейчас, во второй уже постановке (Владимира Подгородинского). А это ни много ни мало 28 лет!


— Журбин говорит, что за Харона меня надо занести в Книгу рекордов Гиннесса (смеется): больше трех тысяч спектаклей сыграл. У Пети Пчелинцева есть «талмуд», куда он все тщательно записывает; он нам, например, объявляет: «Так, завтра играем тысячу пятисотый спектакль!» Кстати, Петр, художник по свету (свою работу он именует светоживописью), тоже из того самого первого состава, он пришел в «Поющие гитары» в 1975 году да так и остался...


А еще Богдан Вивчаровский — завтруппой. Или, как он себя называет, «помощник худрука по трупам». В труппе все могут выполнять любую работу. Скажем, худрук Подгородинский может быть и администратором, и завлитом, не говоря о том, что еще он режиссер-постановщик всех спектаклей. Среди артистов нет звезд и «звезданутости».


— Это Понаровская и Асадуллин были единственными в то время исполнителями Эвридики и Орфея. А у нас два Орфея, три Эвридики, два Иисуса... Вы видели: Дяденистов вчера пел Иисуса, а сегодня танцует в массовке скомороха (в сказке)... И все так. Сегодня ты — главный, завтра — в массовке, но ты обязан делать любую работу стопроцентно хорошо.


Вивчаровский пять лет работал в «Дружбе» Александра Броневицкого.


— Там мне всегда отводилась роль патриотического, «политического» певца, потому что я голосистый: учился в консерватории на оперного певца.


Но мне хотелось не подпевать, а сольно выступать. Думал, что если есть голова на плечах и голос, все получится. Оказалось, что нет. Если за тобой не стоит «толкач» со связями (теперь его называют продюсером), это гиблое дело. Как, впрочем, и сейчас. Правда, сейчас еще хуже. Если раньше артисту платили за выступление на радио, за съемку на телевидении, то сейчас наоборот — он платит... В общем, я испугался и «вскочил» в «Поющие гитары». С художественным руководителем ансамбля Васильевым мы работали еще в «Дружбе»...


«Орфей и Эвридика» (тогда говорили не «рок-опера», а «зонг-опера») — это было свежо, ново! И для публики, и для нас, музыкантов «Поющих гитар». Изменился наш состав. Те, кто был на первых ролях в ВИА (Женя Броневицкий, это брат Александра, Саша Федоров, Валера Цакадзе), по специфике голоса не могли стать «Орфеями». Между ВИА и рок-оперой — большая разница. Все совершенно по-другому! Новая драматургия. Певцу надо нести образ на протяжении всего спектакля...


Такой был ажиотаж, такой «лом»! Везде — в Белоруссии, на Украине, в Сибири — фантастический успех, популярность. Это было очень зрелищно. Мы тогда впервые применили станок на сцене: каждый персонаж — как на ладони, не скроешься друг за друга.


Мы работали по 12 дней в одном городе, во Дворцах спорта, на стадионах, где собиралось больше 10 тысяч зрителей! В Киеве, например, во Дворце спорта я забрался на верхний ярус посмотреть: бог мой, где там Орфей? где Эвридика? — без бинокля ничего не видно...


«Орфей» шел, первое время мы назывались еще «Поющими гитарами». А параллельно занимались другими постановками: «Фламандская легенда», «Ференцо»... Это были уже музыкально-драматические спектакли. Почему мы позже и переименовались в театр «Рок-опера». Не было уже старых «Поющих гитар» а ля «Битлз»... Пришел Подгородинский — ставить «Юнону» и «Авось»... Рыбников приехал в Ленинград, зашел к нам, послушал нас: «Господи, прекрасные голоса!»


А в 1999 году Владимир Иванович поставил своего «Орфея», дал ему новое звучание. Теперь опера начинается там, где заканчивался миф. Когда ставил Розовский, Орфей побеждал. Харон кричал ему: «Иди и не оглядывайся, Орфей!» Он не оглянулся и победил. А здесь, в новом варианте, он оглядывается и превращается в Харона...


Когда на телевидении была передача, посвященная нашему пятисотому спектаклю, нас спрашивали, чем объяснить, что он так долго держится, не разваливается... Димитрин сказал с удивлением: «Ничего не понимаю!». «Секрет», наверное, в том, что ни у кого из нас не было театрального образования, никто не делал гротесковых поз, не было штампов. Каждый ощущает себя в роли, самообразовывается, находит что-то новое. Поэтому спектакль не умирает, а становится все лучше и крепче.


Мне 63 года. В моем возрасте в таких коллективах не работают. Но сейчас я пою лучше, чем в молодости. Опыт и понимание, к сожалению, приходят позже, с годами. Конечно, слежу за собой, держу себя в форме. Прошу нашего художника: «Дай мне свободу, сделай костюм на два сантиметра пошире». Алла спрашивает: «Зачем?» — «Еду в отпуск во Львов. Там у меня мама, два брата, невестки вкусно готовят». — «А ты не жри! — говорит. — Я хочу, чтобы ты хорошо выглядел». Сейчас вот я обедал и все, что было на тарелке, не съел, потому что вечером спектакль.


Вы — заслуженный артист России. В рок-музыке это, наверное, беспрецедентный случай.


— Да уж... (Улыбается).


Когда получили звание? К своему юбилею (60-летию)?


— Нет. Два года назад. Мои документы все застревали в Администрации Президента. Проходили все управления и Министерство культуры, а «там», у Ельцина, непонятно почему, решение не принималось. Может быть, потому что я украинец? Может быть, кого-то смущали жанр, название театра — «Рок-опера»? А вот когда Путин стал президентом, звание я получил. Думаю, теперь и другим будет легче...


http://www.vsp.ru/index.php?vsp=24459&article=71-14-1&PHPSESSID=8ae7105ae7ba6439c3ff2b53ac519e33


file:bell_but.gif
Назад


 
Один файл. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]