Главная Страница |  Каталог / Изменения / НовыеКомментарии | Поиск:
Вход:     Пароль:   

  Избранное:   Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация  
Версия для печати :: Версия для экспорта в Microsoft Word

Театр Рок-опера: Pub0208 ...

Журнал «Стольник», апрель 2002

Орфей, Королевич, Гадкий утенок...


В этом году исполнилось 20 лет со дня разрешенного цензурой переворота в умах и — главное — в идеологии страны Советов — 20 лет жизни на сцене рок-оперы «Юнона» и «Авось». Как и почему соответствующие «официальные лица» разрешили Марку Захарову ставить в театре (страшно подумать — имени Ленинского комсомола!) спектакль по поэме опального Андрея Вознесенского, да еще в рок-ритмах Алексея Рыбникова — до сих пор не понимают даже сами виновники-постановщики. В качестве версии можно допустить лишь, что после «Орфея и Эвридики», еще даже не «рок», а зонг-оперы, вышедшей на несколько лет раньше, небо не рухнуло, а зато мы опять показали этим американцам, что тоже можем. В конце концов, у них «Jesus Christ — Superstar», а у нас — свои песни, то есть — зонги.
И эта экзотика у нас прижилась — ленкомовцы считали, что сыграли «Юнону» 800 раз и играют до сих пор. «Орфей» с Ириной Понаровской и Альбертом Асадуллиным в главных ролях — вообще за 8 триумфальных сезонов у нас и за рубежом прошел более двух тысяч раз.
И не приелся. Мелодии А.Журбина, Ю. Димитрина, А.Рыбникова — много лет на слуху у верных поклонников рок-оперы и любимы ничуть не меньше, чем волшебные арии Э.Уэббера и Т.Райза.
В частности, в Екатеринбурге уникальный Петербургский театр «Рок-опера» под руководством В.Подгородинского каждый раз собирает аншлаги. Так было и в этом году. Дальновидный Владимир Иванович еще в 1991 году набрал в ЛГИТМИКе курс, название которого после того раза пока больше не значилось расписаниях занятий — «Рок-опера», а потом из своих же студентов создал труппу театра, который с успехом колесит по всей России и выезжает за рубеж. Одним из студентов этой был Сергей Савченко — нынешний ведущий актер театра и (по утверждению все того же Подгородинского) второй режиссер и вообще — «правая рука».
Но это дела закулисные, организационные, внутриколлективные. А зрители, особенно прекpacная половина зала, любят Сергея Савченко за красивый голос (уникальный тенор с практически безразмерным верхним диапазоном), за удивительную пластичность и легкость, «за кудри черные до плеч», за что же еще? — за то, что удивительно обаятелен этот парень, а улыбка какая!
В перерыве между дневным спектаклем для детей, где он был Королевичем Елисеем, и вечерним «Орфеем» Сергей Савченко, накануне получивший травму (монтировщик не вовремя открыл люк — так бывает время от времени, что ни делай!), за кулисами улыбается Ирине Северовой.
-- Что вас подвигло поступать именно на эту специальность?
— Просто повезло, что открылся такой курс — объездил всю Москву, пытался поступить и в ГИТИС, в другие институты на специальность «Актер музыкального театра». И это спустя десять лет после окончания школы. До этого я успел окончить медицинское училище, поработать заведующим медпунктом, потом — армия, потом — пел в ресторане, работал в Новгородском театре в должности осветителя (актерских СТАВОК НЕ было) и одновременно репетировал с ребятами музыкальный спектакль «Вино из одуванчиков» на музыку Г.Трофимова. Правда, постановка так и не состоялась, денег не было.
Уже были услышаны и «Иисус Христос — суперзвезда», и «Юнона» и «Авось», и «Орфей». Xoтелось сделать что-то свое. В общем, идея поступать в театральный и получать специальное образование стала просто навязчивой. А мне было уже 27, представляете? Принимают только до 25-ти. В общем, пришлось идти на обман, скинуть себе пару лет. Я всегда выглядел моложе своих лет.
В.И. Подгородинский потом на вопрос, знал ли он об этом «фокусе» Савченко, ответил, что нет, не знал. Но если бы знал, все равно сделал бы все, чтобы этого парня на курс приняли.
-- Что вы успели спеть в этом театре?
— Да все теноровые партии и спел:
Орфея, Елисея, Федерико в «Юноне» (примечание: партия Федерико — это романс «Белый шиповник», номер, после которого всхлипывает все та же половина зала), Брандт в «Корабле дураков». Это не говорит о моей гениальности, а только о том, что мне хотелось сделать как можно больше ролей.
-- Не знаю актера, которому бы этого не хотелось. И это напрямую зависело от вашего желания?
— Да — мне ведь не обязательно, чтобы главная роль или специально написанная для меня. Просто такая, чисто актерская, жадность — хотелось все спеть!
-- То есть участие, скажем, в детских спектаклях не требует какой-то дополнительной перестройки?
— Ну, разве что это — более откровенно. Вообще, мне кажется, что постановка детского спектакля гораздо сложнее... Можно уйти в сюсюканье, заискивание... Все-таки дети намного сложнее и эмоционально, и психологически, чем прямолинейные взрослые. Во всяком случае, мы стараемся делать спектакли специально для детей и взрослых, чтобы в театр приходили семьей.
-- Ваш театр приезжает к нам уже не впервые, но каждый раз впечатление такое, что труппа «сдает» работу авторитетному жюри — не многие гастролеры так выкладываются после закрепленного успеха.
— Знаете, мне даже пришлось спорить на эту тему с некоторыми ребятами из театра. Стоит ли каждый раз доказывать, что ты мастер и дело свое исполняешь честно. Ну, приехали один раз, показали, на что способны — в следующий раз все равно будет полный зал, можно не выкладываться...
В общем, я считаю, что нужно дорожить добрыми словами, любовью, которая нам достается от зрителей, нельзя приезжать как бы на возделанное уже поле.
-- Когда вы выходите на сцену и уж тем более на поклон, зал реагирует особенным, приятным любому артисту образом — попросту говоря, вас практически всегда встречают овацией — замечаете?
— Было бы, наверное, глупо, если бы я сказал, что я этого не замечаю, не чувствую. Конечно, это приятно, хотя я думаю, что в первый наш приезд в Екатеринбург зрители мне сделали некий аванс, а теперь я изо всех сил стараюсь его отрабатывать. Ну, а если я вижу сожаление, когда люди, придя на спектакль, узнают, что Савченко не будет, конечно, мне очень приятно!
-- Вы чувствуете себя звездой в этом театре?
— Не хотелось бы так себя чувствовать. Решать, в конце концов, зрителям. В общем, сложно об этом...
-- Ладно, поговорим о другом. Владимир Иванович Подгородинский говорит, что вы в театре — второй режиссер... Как давно это началось и насколько это ваше второе «я»?
— Это началось с детского спектакля «Гадкий утенок, тощий цыпленок», где я играл как актер. Мне было приятно, когда от Владимира Ивановича поступило предложение о сотрудничестве в качестве ассистента режиссера. Наверное, это потому, что у меня есть какие-то склонности к режиссуре, какие-то идеи, отличающиеся от его идей. Он говорит: мне это интересно, давай, если это не будет конфликтовать с моим видением, я готов их применять. А я получаю удовлетворение оттого, что могу реализоваться еще и в таком качестве. Может быть, удастся поставить свой спектакль, начать хочется именно с детского мюзикла.
-- Как «второму режиссеру» Вам уместно задать и такой вопрос — а как происходит набор в труппу Театра «Рок-опера», где вы находите своих актеров?
— Как правило, к нам приходят пробоваться вокалисты — актеры редко. А у нас специфика, и довольно сложная: мало быть хорошим вокалистом, нужно быть еще и драматическим актером. Я уж не говорю о пластике. Бывает, что приходят ребята с небольшими голосами, но умеющие хорошо двигаться, раскрепощенные, а главное — с большим интересом к такой работе, как наша. Если мы видим в этом человеке перспективу, то мы его берем. В общем, при театре, можно сказать, работает такая своеобразная школа-студия. Кстати, Владимир Иванович хочет еще раз набрать курс «Рок-опера» и подготовить сразу целую группу молодых актеров. У нас сейчас средний возраст в театре- 35, так что пора задумываться об омоложении труппы.
-- Кстати, Сергей, раз уж Вы этом заговорили. Вы играете «юных любовников» и выглядите соответственно — почти все женские сердца зале Ваши. А, судя по количеству полненных ролей, Вы уже ветеран
— Ветеран — это же не возраст и даже не стаж, а состояние души. Мне было очень смешно, когда на протяжении последних двух лет обо мне говорили «молодой вокалист Сергей Савченко». Какое там? «Сороковник» уже, а все — «молодой вокалист». Я, видимо, так и помру Гадким утенком.


Ирина Северова


file:bell_but.gif
Назад


 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]